?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост



Сегодня я решил лечь спать пораньше. И перед сном решил почитать про оборону Крыма в Великой Отечественной. Чем больше читал, тем сильнее по спине бегали холодные мурашки, о сне больше можно и не думать. До этого я знал скорее о героических эпизодах - обороне Севастополя и про Аджимушкайские каменоломни, при упоминании о которых у меня лично кровь стынет в жилах. Но общей картины не видел и не представлял. Вот вам сухие цифры - из 13 000 человек, которые спустились в катакомбы, после 170-дневной осады в живых остались только 48. Но как так вышло, почему эти люди там оказались?

Вот что писал об этом в своём дневнике Константин Симонов:

"Катастрофа произошла через два месяца после того, как я уехал отсюда, из Керчи после нее, задним числом, мне можно и не поверить, но тогда, когда я возвращался из армии сначала в Керчь, а потом в Москву после зрелища бездарно и бессмысленно напиханных вплотную к передовой войск и после связанной со всем этим бестолковщины, которую я видел во время нашего неудачного наступления, у меня возникло тяжелое предчувствие, что здесь может случиться что-то очень плохое. Войск было повсюду вблизи передовой так много, что само их количество как-то ослабляло чувство бдительности. Никто не укреплялся, никто не рыл окопов. Не только на передовой, на линии фронта, но и в тылу ничего не предпринималось на случай возможных активных действий противника.

Здесь, на Крымском фронте, тогда, в феврале, был в ходу лозунг: «Всех вперед, вперед и вперед!» Могло показаться, что доблесть заключается только в том, чтобы все толпились как можно ближе к фронту, к передовой, чтобы, не дай бог, какие-нибудь части не оказались в тылу, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не оказался вне пределов артиллерийского обстрела противника... Какая-то непонятная и страшная мания, с которой мне не приходилось сталкиваться ни до, ни после. А как только вы отъезжали на десять километров в тыл, вам уже не попадалось на глаза ничего — ни войск, ни узлов противотанковой обороны, ни окопов, ни артиллерийских позиций.

От фронта до Керчи тянулось почти пустое пространство. Даже на линии знаменитых Акмонайских позиций не было вырыто ни одного нового окопа, а старые, оставшиеся от прежней обороны, были изуродованы: проходившие вперед войска нарыли там себе со всех сторон норы, должно быть, грелись по ночам. Нет, я не лгу, говоря, что тяжелые предчувствия у меня возникали в душе уже тогда, в феврале и марте... Прошло не десять, а почти тридцать лет после конца войны и нашей победы, но я все еще не могу перечитывать эти страницы дневника без боли и горя. Неудачное наступление, свидетелем которого я тогда оказался, было прямым преддверием всего дальнейшего. И во время февральской неудачи, и во время майского поражения Мехлис, действовавший на Крымском фронте в качестве уполномоченного Ставки и державший себя там как личный представитель Сталина, подмял под себя образованного, но безвольного командующего фронтом и всем руководил сам. Руководил, как может это делать человек лично фанатично храбрый, в военном отношении малокомпетентный, а по натуре сильный и не считающийся ни с чьим мнением. Мне рассказывали, что, когда после катастрофы в Крыму Мехлис явился с докладом к Сталину, тот не пожелал слушать его, сказал только одну фразу: «Будьте вы прокляты!» — и вышел из кабинета.

Я поверил в этот рассказ, во всяком случае, в его психологическую возможность. И еще больше укрепился в своем ощущении, прочитав в книге А. М. Василевского «Дело всей жизни» о том, с какой чрезвычайной строгостью Ставка в своей директиве от 4 июня 1942 года отнеслась к поражению в Керчи, несшему за собой тяжелые последствия для Севастополя: «Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование, фронта — Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армии — генерал-лейтенант Черняк и 47-й армии — генерал-майор Колганов обнаружили полное непонимание природы современной войны...»

Перечитывая свои записи, я с горечью вспоминал многих людей, которые погибли в ту весну в Крыму, не дожив ни до Сталинграда, ни до Курской дуги и так и не успев увидеть своими глазами, как меняется война, как она поворачивается с Востока на Запад."

Картина: Феодосийский десант глазами художника В.А. Печатина

Записи из этого журнала по тегу «Родина»

Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
k_ildar
8 апр, 2017 19:42 (UTC)
Эвакуация остальной части военнослужащих, в том числе
"Эвакуация остальной части военнослужащих, в том числе и раненых, не предполагалась".
А меня очень задевает эта цитата из википедии.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D0%A1%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8F_(1941%E2%80%941942)#.D0.AD.D0.B2.D0.B0.D0.BA.D1.83.D0.B0.D1.86.D0.B8.D1.8F
udikov
8 апр, 2017 19:48 (UTC)
Re: Эвакуация остальной части военнослужащих, в том чис
Да, это ужасно. И ведь сколько такого было! Это, млин, не Дюнкерк!..

Там ещё много десантов было, обреченных на гибель. Причем они не имели даже нормальной связи. В начале войны не все было потеряно сразу. Ресурсы теряли, гоняя туда-сюда войска, не было разведки, не было согласованных действий. Проще говоря, не умели воевать.

( 2 комментария — Оставить комментарий )

Соцсети

Я в Instagram

Сотрудничество: aleksandr@udikov.ru

Календарь

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Разработано LiveJournal.com
Дизайн yoksel